Дела давно минувших дней
из жизни казанских помещиков

Шурановский помещик Андрей Змеев

Андрей Змеев как владелец крестьян в селе Шуране, отмечен в метрических книгах 1724 - 1741 годов, причём ни разу не указано его отчество.  В этот период в Казанском уезде было два помещика с таким именем - Андрей Никитич Змеев и Андрей Иванович Змеев. И нам предстоит сложный выбор одного из них по весьма косвенным признакам. 

Мы знаем дату смерти Андрея Ивановича - 14.12.1742 года. Имя шурановского Змеева исчезло из метрических книг после 1741 года.  Дата смерти Андрея Никитича неизвестна. Но приблизительно её можно установить, используя информацию о наследовании имений, принадлежащих ему. Самый подходящим для этих целей является имение в Сокурах, приобретенное Никитой Герасимовичем. Оно должно наследоваться только по линии Никитичей. Андрей Змеев там упоминается в качестве помещика последний раз в 1726 году. К сожалению, за большой период с 1727 по 1737 год данных нет, но в метрической книге 1737 года указан  Василий Иванович Змеев, внук Андрея Никитича. Значит к 1737 году нет в живых не только самого деда, но даже и его сына Ивана Андреевича. Кроме того, в метрической книге шурановской церкви за 1741 год найдена запись о венчании крестьян из Шурана и Змеева городища. Как правило, это означает, что у этих крестьян один и тот же помещик. А Змеевым городищем владел Андрей Иванович Змеев.

Таким образом, можно сделать вывод (оставляя за собой право на ошибку, которую всегда можно исправить, если появятся новые данные), что землей и крестьянами в Шуране в начале XVIII века владел Андрей Иванович Змеев. Сохранение имения Девятых-Змеевых за потомками Степана Ивановича Змеева, в принципе, не должно вызывать большого удивления. Тевкечь (Девятово), бывшее за Михаилом Никитичем Девятым Змеевым, тоже им досталось. Однако, наследование в Шурановском приходе должно было, скорее, проходить по сценарию передачи имения в Дертюлях. И в Шуране, и в Дертюлях помещицами были одни и те же девушки из рода Змеевых. Поэтому нахождение в Шуране помещика Андрея Ивановича Змеева всё же вызывает некоторые вопросы.  Наследование имения после смерти Андрея Змеева тоже нарушает общую картину. В селе не появляются ни вдова Дарья Лаврентьевна, ни Сергей Фёдорович Змеев, ни всёпоглощающий Василий Борисович Толстой. Вообще ни одного нового помещика не появляется. Крестьян Андрея Змеева либо продали кому-то из местных помещиков, либо кто-то из местных наследовал этих крестьян, то есть имеет родственные связи со Змеевыми. И таким подозреваемым является Ждан Григорьев Кудрявцов, у которого были владения в Дертюлях. Но пока это только догадки. Будем надеяться, что со временем найдутся какие-то документы, проясняющую эту ситуацию*.

Маловероятно, что небольшое число шурановских крестьян составляли какую-нибудь значительную долю состояния Андрея Ивановича. У него имелось досточно много других поместий, более крупных, и не только в Казанском уезде. Также очень мало вероятно, что Андрей Иванович бывал в Шуране. Как у большинства дворян того времени, вся его жизнь прошла на службе. Андрей Иванович был офицером лейб-гвардии Преображенского полка, участвовал в азовских походах Петра I и в Северной войне. Интересно, сколько лет ему тогда было? Ну у ж точно, не меньше 15. Тогда родился он не позже 1680 года. Догадка подтвердилась, когда были найдены чрезвычайно интересные документы из фондов РГАДА, опубликованные в интернете [1]. Это опись (уже неплохо, хотя бы интересно посмотреть сами документы) герольдмейстерских сказок − записей кратких автобиографий отставных военных чинов, признанных годными для назначения на гражданские должности. Об Андрее Ивановиче Змееве в этой описи сообщается, что он вышел в отставку 16 октября 1735 года  в возрасте 58 лет, имея чин полковника. То есть год его рождения - 1677, а умер он в возрасте 65 лет. На гражданской службе ему присвоили чин бригадира; это выше полковника, но ниже генерал-майора-генерала (5 класс по Табелю о  рангах). 

Имя Андрея Ивановича Змеева чаще всего упоминают в связи со строительством Ставропольской крепости на Волге. Назначение на должность коменданта этой крепости Андрей Иванович получил в 1737 году, и сразу же вместе с женой выехал на место новой службы. Правда, самой крепости тогда ещё не было. Было выбрано лишь место для неё - урочище Кунья Воложка, расположенное в месте впадения речки Воложки в Волгу.

Крепость была предназначена для размещения крещенных в православие калмыков. Их к тому времени в Калмыцком ханстве, кочующем вблизи границ Московского государства, набралось уже достаточно много. Русская церковь, поощряемая правительством, очень сильно постаралась. Было принято решение отделить православных от некрещёных калмыков. Для хана эта идея была привлекательна тем, что освобождала ханство от чуждого элемента. Для отдельных представителей калмыцкой знати, принявших православие, появлялась возможность прорваться к власти. Русские правители не упускали возможность ослабить не очень надежного соседа, да и получить лишних подданных тоже было приятно. Всего было создано порядка 9 поселений для православных калмыков, одним из которых и был городок на Волге. Назвали его Ставрополь-на- Волге. Это было рождение города, который сейчас носит название Тольятти. 

Ставропольская крепость на Волге

Крепость пришлось строить в условиях дефицита средств и времени. Андрей Иванович проявил себя как хороший организатор и хозяйственник.   Первые калмыцкие поселенцы в числе 2104 человека (700 кибиток) прибыли к новому месту жительства уже осенью 1738 года. В последующие годы число переселенцев постоянно увеличивалось. В крепости довольно быстро построили дома для офицеров и калмыцкой знати, различные строения казенного назначения, храм и открыли первую школу для калмыцких детей. Конечно, учились там только сыновья знатных людей. Вокруг крепости разместились слободы, где жили простые калмыки. 

Ставропольская крепость является ярким примером наивных, неоднократно повторяемых в разные периоды  существования русского государства, попыток научить другой народ жить "правильно", то есть так, как живём мы - русские. Уж не знаю, насколько бескорыстной при этом была правящая верхушка, но исполнители на местах совершенно искренне желали инородцам только хорошего - жить сытно при жизни и попасть в Царство Божие после смерти. Вот и Андрей Иванович хотел калмыков сделать счастливыми. Переселенцам выделили землю под пашню и сенокосы, тягловый скот и зерно для посева.  Понятно, что калмыки пахать землю не стали. Тогда Змеев придумал поселить среди них русских людей, чтобы те обучили калмыков земледелию. Но и это не помогло. Если зимой калмыки ещё держались за крепость, летом их неудержимо тянуло в степь. Простые калмыки голодали, так и не научившись выращивать хлеб. Да и хлеб им не очень уж и нужен был. Им нужны были пастбища для скота, а их не хватало. Со временем русское правительство осознало свою ошибку и нашло более или менее приемлемое решение проблемы. Из калмыков сформировали войсковые части, возглавляемые калмыцкой же родовой знатью. Чего-чего, а воевать кочевники всегда умели хорошо.  Однако к концу 60-х годов большая часть калмыков всё-таки решила вернуться в Джунгарию. Оставшиеся славно послужили русскому государству, став его подданными. Ставрополь же быстро превратился в чисто русский город. Но всего этого Андрей Иванович уже не увидел. Он умер здесь, в крепости. Рассказывают, что жена отвезла тело покойного мужа в своё имение, где и нашел он свой вечный покой.

Андрей Иванович был женат* на дочери коллежского асессора Лаврентия Алексеевича Загоскина, пензенского помещика.  Кстати, в той же описи документов отставных военных найдена запись о Лаврентии Алексеевиче. Он закончил военную службу в 1738 году в возрасте 45 лет и чине прапорщика [2]. Год его рождения - 1693. Значит, Дарья Лаврентьевна была лет на 35 моложе мужа. Молодая женщина храбро поехала с мужем в дикое поле и помогала ему во всех его делах. Через некоторое время после смерти Андрея Ивановича Дарья Лаврентьевна встретила своего второго мужа - генерал-майора Фёдора Тимофеевича Хомякова. После отставки Хомяков  управлял Тульской оружейной канцелярией. Дарья Лаврентьевна пережила второго мужа на 20 лет, а, умирая, завещала похоронить себя рядом  с Андреем Ивановичем Змеевым. Правда это или красивая легенда, сказать трудно.

 

* Такой документ нашёлся - [3]. Он однозначно назвал отчество Андрея Змеева, и пояснил все особенности наследования имений. Кроме того, выяснилось, что Дарья Лаврентьевна была второй женой Андрея Ивановича, и прожили они  с ним совсем мало. Первым браком Андрей Иванович был женат на дочери Анны Васильевны Мамониной от первого брака Марье Андреевне.

  1. Фонд 286 Герольдмейстерская контора. Справочная опись №11 // Кн. 170 Сказки отставных 1735 года, л.13-13об.  // цит. по http://rgada.info/opisi/286-ukaz_3.pdf   ст.135
  2. Фонд 286 Герольдмейстерская контора. Справочная опись №11 // Кн.208 Книга дел о военных чинах 1738 года, л.460-60об. // цит. по http://rgada.info/opisi/286-ukaz_3.pdf  с.167 
  3. "Об отказе недвижимого имения в селе Шуране за Нармацкого" 1747-1752 гг. // РГАДА, ф.407, оп.1, д.50 на 125 листах

Автор сайта: Преображенская Татьяна Николаевна.

Занимаетесь поиском своих предков и восстановлением истории рода? Я готова поделиться опытом и знаниями, чтобы оказать помощь в ваших генеалогических исследованиях.

Подробнее
Наверх