Дела давно минувших дней
из жизни казанских помещиков

Сельцо Паново, Садки тож

Одним из селений, расположенном на Лихом болоте, является деревня Паново. Старое название её Садки. Это селение, видимо, существовало ещё во времена Казанского ханства. После завоевания Казани оно, как и другие татарские деревни на Лихом болоте, было передано русским помещикам; в 1561 году [1] там было поместье Будана и Василия Языковых. Через сто лет [2] Языковы там наделы сохранили («Петр Олексеев Языков с братьею»), но появились и новые помещики – Григорий Степанов Соковников и Игнатий Иванов Садилов.

К моменту появления метрических книг (самая ранняя по Паново датирована 1731 годом) состав помещиков опять обновился. В метриках 1731 года в качестве владельца крестьян указана помещица вдова Овдотья Михайлова, фамилию которой – Нармацкая, удалось узнать только из метрической книги 1737 года [3]. Вторым помещиком в Пановке в 1737 году был Ипат Фёдорович Полянский. Оказалось весьма продуктивным сопоставить имена помещиков Паново и деревни Бирюли (приход села Чепчуги, с 1760-х годов самостоятельное село). В Бирюлях в 1724-25 гг. владельцем крестьян был Иван Нармацкий, в 1738 году [4]– его вдова Овдотья Михайловна Нармацкая, в последующие годы – тот же Ипат Фёдорович Полянский. Учитывая то обстоятельство, что жену Ипата Полянского звали Агрофена Ивановна, можно предположить, что она была дочерью Ивана и Овдотьи Нармацких и наследовала имения родителей в Паново и Бирюлях после их смерти.

Полянские оставались единственными помещиками в Паново долгое время: Ипата Фёдоровича в 1770 году сменила его вдова Агрофена Ивановна, а в 1776 году их сын, тогда ещё гвардии сержант, Василий Ипатович Полянский. После его смерти в 1800 году имение перешло старшей сестре Наталье Ипатовне Юшковой по мужу. 

В XIX веке Паново владели Юшковы; сначала муж Натальи Ипатовны Иван Осипович Юшков, потом один из их сыновей – Владимир Иванович Юшков. Именно ему пришлось в начале 1860-х годов отпускать пановских крестьян на вольные хлеба. В ГАРТ сохранились документы тех лет - Уставная грамота [5] и Выкупной договор [6]. В оформлении этих документов участвовал по доверенности племянник Владимира Ивановича - Александр Осипович, так как дядя был уже стар и болен. Этот Александр Осипович Юшков и наследовал имение в Паново после смерти дяди в 1875 году.

На момент крестьянской реформы 1861 года в Паново проживало 22 души дворовых слуг и 150 душ крестьян (считались только ревизские души мужского пола). После 10 ревизии на волю было отпущено 3 д. дворовых. Поскольку дворовые не имели права на земельный надел, а 6 крестьянских душ  с семействами (есть список) отказались от надела, помещик должен был выделить землю крестьянскому обществу в расчете на 144 ревизские души. До реформы в пользовании крестьян Паново находилось 699 десятин земли (кроме улицы и проезжих переулков), из них 5 дес. - под крестьянскими усадьбами, 5 дес.1500 саж. - под выгоном, 1 дес. 200 саж. - под гумном. Размер высшего душевого надела в данной местности, согласно Положению, был равен 3 дес.1200 саж., что на 144 душ составляло 504 десятины. Согласно закону, лишние 195 десятин земли помещик имел права отобрать в свою пользу, что и было сделано. Причем, чтобы избежать черезполосности, было решено провести обмен части крестьянских и барских наделов. Водопой и выгон оставался в исключительной собственности крестьян. Рыбная ловля в реке Меше и озерах крестьянам не разрешалась.

Кроме того в Уставной грамоте оговаривался перенос 5 крестьянских дворов, расположенных слишком близко к барской усадьбе (менее 50 сажен). Эти дворы так и не были перенесены. В 1882 году [7] новый помещик подавал в суд на крестьян, которые за прошедшие 20 лет не сдвинулись с места. Казанский окружной суд постановил освободить усадебную землю помещика. Крестьяне, ссылаясь на отсутствие средств, сетовали на невозможность выполнения решения суда. Почему-то никто из спорящих сторон не вспомнил, что согласно закону 1861 года перенос крестьянских дворов в таких случаях должен осуществляться за счет средств помещика. 

Поскольку пановским крестьянам была выделена высшая для этой местности норма надела, заплатить за нее крестьяне должны были тоже по высшей шкале - 9 рублей серебром с 1 рев. души или 1296 рублей серебром со всего общества (144 д.) в год. Выплачивать нужно было вперед в два срока - 1 марта и 1 ноября каждого года. С учетом капитализации это давало выкупную сумму в 17280 рублей серебром. Оговаривалась и возможность барщины - 5700 дней мужских и 4320 дней женских в год с крестьянского общества в целом. В помощь крестьянам правительство предоставляло кредит на 50 лет под 6% годовых.

11 февраля 1862 года в Паново был собран общий сход, на котором были избраны 6 уполномоченных от крестьянского общества. Кроме того, прибыли крестьяне-свидетели и помещики из соседних деревень - Нарманки, Астраханки и Дятловки. Мировой посредник зачитал текст составленной помещиком Уставной грамоты. Выборные крестьяне единогласно заявили, что они от работы не отказываются, но Уставную грамоту не принимают, так как от земельного надела отказываются вовсе и не согласны получать ничего больше, кроме "усадебной оседлости" (то есть своих изб с хозяйственными постройками). Их решение было вполне логичным - они теряли почти 30% ранее обрабатываемой для собственных нужд земли. Да ещё обмен участков мог быть не очень равноценный по качеству земли. Однако крестьянам объявили, что их желание незаконно, так как не соответствует местному Положению о крестьянской реформе. Несмотря на мнение крестьян, Уставная грамота была утверждена, а 26.03.1862 года был подписан Выкупной акт. 

Часовня в Паново

Паново в документах часто называют сельцом, поскольку там с XVII века находились помещичьи усадьбы. Но храма в своем имении ни один помещик не построил. Крестьяне были прихожанами церкви, находящейся в соседнем селе Карадули. В Паново же до революции существовала только деревянная часовня в честь Казанской иконы Божией Матери. В годы антирелигиозной борьбы она была уничтожена. В 2005 году местные жители на том же месте построили новую, уже каменную часовню, тоже освященную в честь Казанской иконы Божией Матери. Она принадлежит приходу Варваринской церкви г. Казани.

Самой деревни Паново сейчас не существует, в 70-е годы XX века она вошла в состав села Нармонка.

  1. Писцовая книга Казанского уезда Дмитрия Кикина, ч.1 (1561-1562 гг., л.236) // https://vk.com/doc-88295290_369818774
  2. Писцовая книга Казанского уезда Семена Волынского (1647-1656 гг.), л.24 – 24об., 34об. // https://сувары.рф/ru/content/piscovaya-kniga-kazanskogo-uezda-1647-1656-godov
  3. МК за 1737 год // ГАРТ, ф.4, оп.2, д.16, л.141
  4. МК за 1738 год // ГАРТ, ф.4, оп.2, д.17, л.145
  5. "Уставная грамота сельца Паново (Садки) Лаишевского уезда Казанской губернии полковника Юшкова Владимира Ивановича" // ГАРТ, ф.414, оп.1, д.241 на 11 листах
  6. "Выкупной акт по имению в сельце Паново (Садки) Лаишевского уезда Казанской губернии доверенного от полковника Юшкова Владимира Ивановича коллежского асессора Юшкова Александра Осиповича, 26.03.1862 г." // ГАРТ, ф.414, оп.1, д.106 на 3 листах
  7. "По иску землевладельца коллежского асессора Александра Осиповича Юшкова к крестьянам сельца Паново об обязании ответчиков снести их строения с усадебной земли Юшкова" // ГАРТ, ф.41, оп.3, д.469 на 6 листах

Автор сайта: Преображенская Татьяна Николаевна.

Занимаетесь поиском своих предков и восстановлением истории рода? Я готова поделиться опытом и знаниями, чтобы оказать помощь в ваших генеалогических исследованиях.

Подробнее
Наверх