Дела давно минувших дней
из жизни казанских помещиков

Ещё раз о шурановских помещиках

Недавно мне в руки попала копия дела 1747-1752 г. [1], хранящегося в РГАДА (Спасибо Наталье Павловой из Москвы!). Дело посвящено межеванию земли в Шурановском приходе. Документы в нем чрезвычайно интересны, я к ним ещё не раз теперь буду возвращаться. Но главную ценность составляет имеющаяся там информация о передаче земли от одного помещика к другому в течение XVII – первой половины XVIII в. Я уже пыталась сделать такой обзор, опираясь на писцовые и метрические книги. Теперь можно сравнить, насколько результаты такого исследования совпадают с реальной картиной.

Напомню, что согласно документу 1620 года землей в Шуране, который тогда назывался ещё пустошью, владел Никита (Девятый) Фёдоров Змеев. К середине XVII века он уже умер, и в качестве владельцев земли в Шуране, Сорочьих горах и более дальней деревне Дюртюли в "Списке с переписных книг письма и дозору Тимофея Бутурлина да подьячего Алексея Грибоедова»  (1646-47 г.) названы его наследники «вдова Ивановская жена Змеева Марфа Васильева дочь с дочерью Порасковицей да с Девятыми дочерьми детьми Натальей и Настасьей». Однако в "Писцовой книге Казанского уезда Семёна Волынского 1647-1656 годов» можно найти другую фамилию – «за Олексеем Аристовым с товарыщи, за 4 человеки».

У меня возникало предположение, что Аристов женился на одной из девиц Змеевых. Я оказалась недалека от истины. В [1] указано, что женой Алексея Лаврентьевича Аристова в 156 (1648) году стала вдова Марфа Васильева. Сама она получила часть земли как прожиточное поместье после смерти мужа Ивана в 154 (1646) году. Иван же оказался не братом Никиты Змеева, как я предполагала, а его сыном. Поместные земли Никиты Змеева в 142 (1634) году были «справлены», а в 154 (1646) году «отказаны» за сыном Иваном Змеевым. Определенную часть земли «на прожитие» получили также «сестры ево Иванова родные девки Наталья и Настасья». Таким образом и набралось «за 4 человеки», и товарищами оказались, действительно, женщины. Правда, они довольно быстро вышли замуж.

Параскева, дочь Марфы Васильевой, стала женой Юрия Нармацкого, и в 168 (1660) году её доля земли в приходе была справлена и отказана за мужем. В 172 (1662) году, видимо, после смерти Марфы Васильевой, и её поместье было справлено, а в 173 году отказано за Нармацким. Алексея Аристова, по всей видимости, к этому моменту уже не было в живых. Позже, в 180 (1672) году Нармацкому была дана грамота на сенные покосы вблизи Шурана, на те, которые числились за Никитой Змеевым по дозорным книгам 121 (1613) года. Ещё раз перемер земли в Шуране и Сорочьих горах проходил в 184 (1672) и в 189 (1677) годах, Юрию Нармацкому была выдана грамота с царской печатью.

Юрий Нармацкий умер в 197 (1689) году. Все его имущество перешло сыну Лаврентию. Лаврентий Юрьевич умер в 1747 году, именно тогда его внук Андрей Петрович начал бурную деятельность по межеванию своей земли от земли других помещиков Шурановского прихода и оформлению её в собственность отца Петра Лаврентьевича.  Почему не сам Петр Нармацкий занимался этим, сказать трудно. Известно, что он умер в самом начале 1752 года.  Возможно, в 1747 году он был уже болен. Непонятно другое. В метрических книгах Шурана и деревни Обухово, где тоже были поместья Нармацких, всю первую половину XVIII века указывали в качестве владельца крестьян не Лаврентия, а Петра Нармацкого.

Итак, большая часть земли в Шурановском приходе досталась Нармацким. Дочерям Никиты Змеева – Наталье и Настасье могли выделить лишь по 1/14 от имения отца. Нармацкие претендовали на Шуран и Сорочьи горы, на перевоз через Каму, на сенные покосы на Сорочем острове, на полянку долгую, что в двух верстах от Шурана и на другую полянку против первой, на другой стороне оврага, да на какие-то сенные покосы за Камой рекой и на речке Шуранке. Поскольку тогда практически не использовали заглавные буквы, по тексту документа непонятно, речь идет только о земле – полянках в лесу, или о селении Полянки. В одном из документов дела [1] даны списки крестьян Нармацких. Там перечислены только жители Шурана и Сорочьих гор. Скорее всего, речь идёт только о земле.

Теперь попробуем разобраться, как Шуран стал многопоместным селом. Настасья Девятова дочь Змеева вышла замуж за Василия Ступишина. Дочь Ступишиных Анна Васильевна была замужем за Никитой Ивановичем Мамониным. Тут сам автор документа затрудняется ответить на вопрос, как перешел «жеребий» (часть наследства) Настасьи Змеевой-Ступишиной Мамониным; никаких документов не сохранилось. Никита Мамонин мог получить землю в Шуране как приданное за женой. В одном из документов [1] указан ещё один возможный путь: в 190 (1682) году Никита Мамонин получил «меновое поместье» в Шуране в результате обмена с Леонтием Ступишиным (возможно, это брат Анны). Во всяком случае, в конце XVII века в Шуране появились новые помещики – сначала Ступишины, потом их сменили Мамонины. Ни те, ни другие не попали в метрические книги Шурановского прихода, поскольку исчезли из этих мест до появления этих книг.

В 195 (1687) году Никита Мамонин продал часть своей земли за 30 рублей Степану Воронову, а оставшаяся часть в 206 (1698) году досталась по наследству его сыну – Фёдору Мамонину. Фёдор Мамонин последний раз упоминается в 207 (1699) году. То ли он умер, то ли ему было отведено не все оставшееся после продажи земли имение отца, только в 1700 году землю в Шуране получил известный нам Андрей Иванович Змеев. Такой подарок ему сделала тёща Анна Васильевна Мамонина. Это было приданное за дочерью – Марьей Андреевной. Судя по отчеству, Марья была ребенком от другого брака.  Марья Андреевна была первой женой Андрея Змеева, второй его женой  стала Дарья Лаврентьевна Загоскина. Последний брак оказался непродолжительным, Андрей Иванович умер в 1742 году.

Информация из документов дела [1] помогла также понять, почему Сергей Фёдорович Змеев не наследовал имение в Шуране в то время, как другие имения Андрея Змеева перешли к нему. В 1737 году Марья Андреевна Змеева заложила землю в Шуране князю Борису Ивановичу Болховскому, денег не отдала (видимо, умерла) и земля в 1745 году была закреплена за Болховскими. И, действительно, в метрической книге Шурановского прихода 1746 года впервые встретилось имя нового помещика. Я считала, что это связано с женитьбой князя на дочери Петра Нармацкого Авдотье. Но получается, что брак был не единственной причиной приобретения Болховскими шурановских земель.

Теперь попробуем разобраться со временем и причиной появления в Шурановском приходе Кудрявцовых.  Земля в Сорочьих горах, Сорочем острове и в деревне Дюртюли досталась Ждану Кудрявцову «по заручной челобитной и по допросу». Это означает, что он получил землю в результате обмена с Лаврентием Нармацким. Произошел этот обмен в 1707 году. Лаврентий Нармацкой получил от Кудрявцова землю в пустоши Малая Черемша (местоположение её, к сожалению, не указано). Такого имения Нармацких в более позднее время не обнаружено.

Сам Ждан Кудрявцов приобрел землю в Малой Черемше в счет приданного за женой Марфой, дочерью вдовы Натальи Кротковой. Наталья, в свою очередь, получила эту землю как прожиточное поместье после смерти мужа. Мужей она похоронила двоих – Гаврилу Семичева и Фёдора Кроткова. От обоих мужей у нее было по дочери: от Семичева – дочь Офимья, вышедшая замуж за казанца Степана Воронова, от Кроткова – Марфа, на которой вторым браком был женат Ждан Кудрявцов. Оба зятя в приданное взяли землю в пустоши Малая Черемша.

Возможно, Степан Фёдоров Воронов тоже участвовал в обмене с Лаврентием Нармацким. Но, скорее всего, он стал шурановским помещиком в результате покупки земли у Никиты Мамонина. Фамилия Воронов также не встречается в метрических книгах Шурановского прихода, поскольку после смерти Степана в 197 (1689) году и его жены Офимьи в 200 (1691) году имение перешло в руки их дочери Марьи, а вернее, её мужа Дмитрия Ивановича Есипова. С этой фамилией мы знакомы, она встречалась в метрических книгах Шурановского прихода. В 1732 году Дмитрий Есипов подарил имение в Шуране дочери Офимье, жене комиссара Александра Львовича Аристова. И, действительно, в метрической книге 1737 и начала 1741 г. можно найти имя Александра Аристова, а позже имя его вдовы Офимьи Дмитриевны

В 1744 году Офимья Дмитриевна почему-то заложила все свои имения Василию Наумовичу Мельгунову. Отдать деньги не смогла, и в 1746 году все её имущество перешло ему. Надо сказать, что о связи между Офимьей Аристовой и Мельгуновым я догадывалась ещё до знакомства с делом [1], обратив внимание на то, что в таких селениях, как Соловцово,  Балахчино, Елань, Шуран и некоторых других, фамилия Мельгуновых в метрических книгах появляется после исчезновения имени вдовы Офимьи Дмитриевны Аристовой, а сама она появляется после того, как пропадает имя Дмитрия Есипова. Я искала родственные связи между Аристовыми и Мельгуновым. Дело оказалось в другом. Мельгунов попросту воспользовался бедственным положением вдовы. В 1742 году в большом казанском пожаре сгорел дом Офимьи Дмитриевны вместе со всеми документами на землю. Похоже, что жила она в приходе Воздвиженской церкви. Во всяком случае, дворовые люди Александра Аристова и вдовы Офимьи Дмитриевны Аристовой обнаружены именно в метриках этого храма.

После смерти Дмитрия Фёдоровича Есипова часть его имений, в том числе и в Шуране, отошла мужским представителям его рода. В 1747-49 годах в числе помещиков Шурановского прихода числился некто поручик Иван Фёдоров Есипов. Это, видимо, какой-то родственник Дмитрия Ивановича. В документе дела [1] от 1752 года в списке помещиков этого имени уже нет. Не встречается Иван Есипов и в метрических книгах Шурановского прихода.

В этом списке 1752 года нет и майора Ивана Егоровича Кроткова, который фигурировал в перечне шурановских помещиков в документах 1747-49 годов дела [1] в, а также в метрических книгах Шурановского прихода 1741 – 1750 годов. До Ивана помещиком в Сорочьих горах был его отец Егор Кротков (метрические книги 1724 – 1737 г.). Точных данных нет, но возможно, что Егор – это брат или сын брата Марфы Кротковой, жены Ждана Кудрявцова. Вернёмся, однако, к Кудрявцовым, от которых мы так надолго отвлеклись.

Итак, Ждан Кудрявцов в результате обмена получил землю в Сорочьих горах и в Дюртюлях. Приобретение Жданом Кудрявцовым земли в Полянках, где была впоследствии усадьба Кудрявцовых, из текста документов дела [1] выглядит следующим образом. В 173 (1665) году по прошению служилого татарина Шигая мурзы Сабакаева было велено выделить ему в черном лесу на речке Шуранке 10 четвертей земли. Однако эта земля не была документально оформлена. В 1712 году «бил челом» уже Ждан Кудрявцов и сообщал, что де полянка нужного размера для Сабакеева расчищена, но сам Шигай уже умер, а расчищенное поле лежит неухоженным и никем незанятым. И потому просил Кудрявцов выделить эту землю ему в поместье. В том же году 4 сентября вышел указ графа Петра Матвеевича Апраксина о отказе этой земли в 30 четвертей Ждану Кудрявцову. В 1723 году сыновья Шигая Сабакеева пытались отвоевать эту землю, но Кудрявцов сумел с ними договориться, заплатив им 30 рублей.

Этот рассказ о приобретении земли в 1712 году в документе предваряет сообщение о том, что в 203(1695) и 207 (1699) годах Ждан Кудрявцев и Фёдор Мамонин просили сенные покосы, что за Камой рекой. И в 207 году князь Львов выделил Ждану Кудрявцову 70 четвертей покосов на 200 копен, а Фёдору Мамонину - что осталось от дачи Кудрявцову. В этом фрагменте текста интересна дата челобитья, она указывает на то, что Кудрявцов имел владения в Шурановском приходе задолго до обмена с Нармацким. Для объяснения этому обратим внимание на имя тещи Ждана Кудрявцова - Наталья Никитична*. По всей видимости, это вторая дочь Никиты Девятого Змеева, то есть Кудрявцов женился на его внучке. Если это так, то Ждан Кудрявцов сразу после женитьбы мог получить землю в Шуране и Сорочьих горах (а также в Дертюлях), а потом только увеличивал разными путями своё поместье.

Имения в Шурановском приходе (Полянки, Сорочьи горы и Шуран) и в деревне Дюртюли Ждан Кудрявцов оставил своему внуку Якову Дмитриевичу Кудрявцову. Дмитрий был сыном от второй жены Ждана Григорьевича – Марфы Кротковой. Однако в [1] вспоминают и о детях первой его жены – Овдотьи Болтиной; расскажу об этой семье позже. Яков Дмитриевич Кудрявцов в 1744 году женился на дочери Петра Нармацкого Катерине. Это впоследствии дало возможность потомкам Кудрявцовых наследовать имения Нармацких, род которых прервался со смертью Петра Андреевича, то ли масона, то ли сумасшедшего.

 

 * Недавно мне пришла подсказка от Татьяны Корзуниной. Она прислала мне выписку из документа, хранящегося в РГАДА [2]. Это отпускная, данная Жданом Григорьевичем Кудрявцовым своему дворовому человеку:

"Я Ждан Григорьев Кудрявцев казанец в нынешнем 7199 16 марта  (1691 г.) отпустил на волю поступного дворового своего человека Пашку Васильева с женой и детьми против поступной записи которого поступилась мне теща моя вдова Федоровская жена Кроткова Наталья Никитина дочь и впред мне Ждану и жене моей и детями родственникам моим до него Пашки и жены его и детей дела нет…"

 

  1. "Об отказе недвижимого имения в селе Шуране за Нармацкого" 1747-1752 гг. // РГАДА, ф.407, оп.1, д.50 на 125 листах
  2. РГАДА, ф. 141, оп. 7, д. 454, л.11

Автор сайта: Преображенская Татьяна Николаевна.

Занимаетесь поиском своих предков и восстановлением истории рода? Я готова поделиться опытом и знаниями, чтобы оказать помощь в ваших генеалогических исследованиях.

Подробнее
Наверх